Бессмертный эшелон

Почтить память жертв августовской депортации 1941 года планируется не только в Казахстане, Германии и России, но и в Латинской Америке.

В те дни вовсю велись бои на Кингисеппском, Смоленском, Гомельском, Днепропетровском и Одесском направлениях. В них, наравне с другими бойцами, сражались и российские немцы. Примечательно: в день выхода Указа о депортации на страницах «Комсомольской правды» опубликовали «Разговор с красноармейцем Генрихом Нейманом». Автор статьи поведал о смелом зенитчике, сбившем четыре бомбардировщика «Юнкерс», и процитировал его слова: «Да, я – немец. И всей душой ненавижу того, кто смеет называть себя вождем немецкого народа…»

Таких героев, как Нейман, было немало. Тысячи российских немцев участвовали в обороне Родины. Многих из них отметили наградами, а осенью сослали в лагеря ГУЛАГа – трудовую армию.

Виктор_Претцер
Виктор Претцер

– Наш международный проект «Erbarme dich, Gott!» – программа нескольких лет. Ограничивать её нет смысла. Конец августа 1941 года – лишь начало большой трагедии российских немцев, – говорит Виктор Претцер, профессиональный актёр, выпускник государственной театральной академии (ГИТИС им. Луначарского), директор Немецкого национального театра в Калининграде (с середины 1990-х по начало 2000-х годов). – Судите сами: 28 августа 2021 года – восьмидесятилетие депортации. А в феврале 2022 года будет 80 лет с момента открытия советских лагерей для мужчин-немцев. В начале 1942 года Госкомитет обороны СССР принял постановление «О порядке использования немцев-переселенцев призывного возраста от 17 до 50 лет». Позже эти категории расширили за счёт подростков, мужчин 51-55 лет и женщин 16-45 лет. Зимой 2023-го исполнится 80 лет, как появились лагеря для женщин-немок… Мероприятия завершатся примерно в 2025 году.

– Кому принадлежит идея?

– Международному творческому объединению INTERBÜHNE Lübeck e.V. и Международному документационному центру DAS ROTE TOR, г. Мёльн.

– Почему Вы выбрали название с религиозным оттенком?

– Мы решили сделать акцент не на политических акциях, речах политиков и бургомистров, а на духовном: «Erbarme dich, Gott!» или «Смилуйся, Господи!» Большинство российских немцев всегда были верующими. Именно благодаря вере в свои и божественные силы люди смогли пережить страшную трагедию и её последствия.

– Кто Ваши партнёры?

– Изначально мы планировали включить в программу лишь Казахстан и Российскую Федерацию, но для нас было приятной неожиданностью то, что к проекту подключились потомки российских немцев в Латинской Америке. В ряде немецких колоний в Аргентине, Бразилии и Парагвае состоятся траурные мероприятия, будет озвучена архивная информация. Полагаю, скоро к нам присоединятся новые страны.

– Что пройдет в Германии?

– Богослужения, тематические выставки, возложение цветов и венков. Запланированы также передвижные экспозиции по истории российских немцев. Первая небольшая выставка состоится 26-28 августа. Моя тема – история немецких театров в довоенном СССР: судьбы актёров, режиссёров и других творческих личностей. Представим первый баннер. В дальнейшем будут проходить ещё фотовыставки…

– Как Ваши предки пережили депортацию?

– Мой папа был русским, его родственники воевали на фронте и трудились в тылу. «Всё для фронта» – этим лозунгом жила страна. Мою немецкую родню по маминой линии с 4 на 5 сентября 1941 года депортировали из Поволжья, со станции Гмелинская, в Костанайскую область, в село Назаровка Карабалыкского района. Там проживала всего одна казахская семья, которая и сыграла ключевую роль в судьбе моих родных. Пожилые казахи спасли бабушку и ее детей от голодной смерти. Дедушку в то время забрали в трудармию – оттуда он не вернулся. Спустя много лет выяснилось, что его расстреляли…

Дань памяти

Моника Госсманн (Monika Gossmann), актриса, хореограф, режиссер:

– Оба моих деда родом из Поволжья. Один из них – Генрих Госсманн – из села Альт-Урбах (Alt-Urbach) – сейчас это Фурмановка. Дед рассказывал, что в 1941 году – тогда ему было лет 9-10 – собрали богатый урожай. Чердаки, погреба, амбары и сараи заполнили доверху. Все были довольны: ведь отменный урожай – значит, сытые осень, зима и весна. Но всё это – власть явно дожидалась конца уборочной – а также жилища, скот и прочее у немцев отобрали. Родню посадили в теплушки и повезли в Казахстан. Тогда же мой дед Генрих частично отморозил ноги – потом всю жизнь плохо ходил… Взрослых сослали в шахты, на рудники и лесоповалы, а их дети голодали и попрошайничали… Другой мой дед – Александр Лаутеншлегер (1917-1918 г.р.) на момент начала войны служил в рядах Советской армии в Минске. Попал в плен. Узнав, что он русский немец, прекрасно говорящий по-немецки, его назначили переводчиком. По словам деда, ему было настолько стыдно и неудобно перед русскими товарищами, что однажды вместе с одним из них он сбежал. Передвигались беглецы по ночам… Затем дед угодил в советский плен и был сослан на каторгу в Архангельск…

Моника Госсманн: «В детстве мама читала мне Чехова»

Ирма Арендт, актриса, театральный режиссер, педагог:

– Моя семья – из-под Ростова-на-Дону, из немецкого поселения Роте Фане (Die Rote Fahne). В 1941-ом, в течение суток, родню выслали оттуда. Люди успели захватить с собой лишь 25 кг пожиток. У бабушки на руках было трое деток: моя шестилетняя мама, ее четырехлетняя сестра Валя и практически новорожденный Ванечка. Его в Казахстане так и не сберегли – он умер. На очередной остановке их высадили посреди степи в Южном Казахстане. И сообщили, что теперь они будут жить здесь…

Ирма Арендт: «Обидно, что советским немцам не дали защитить Родину»

Бабушка была удивительным человеком: потеряла мужа – он был репрессирован вместе с ее родным братом. «Пели антисоветские песни», – говорилось в доносе. А других песен в то время и не знали, кроме восхваляющих бога: рождественских, пасхальных и пр. Так вот, бабушка потеряла мужа, руку, сына… Поднимала одна двоих детей. Но, пройдя через все горести, осталась добрейшим человеком. Самым страшным для неё было осознание того, что «этот verfluchter Hitler» говорит на том же языке, что и мы. То есть враг пришёл с исторической родины…

Ина Менцер (Ina Menzer), профессиональный боксёр, экс-чемпион мира, персональный тренер и спикер:

– Родне обещали, что ссылка на чужбину не продлится долго: едва закончится война, можно будет вернуться домой. Конечно, этого не произошло. Людей депортировали в Казахстан, распределили по семьям. Казахи помогали с едой… Двоих прадедов по нацпризнаку расстреляли ещё в Поволжье, многих других мужчин забрали в трудармию. Моему деду дали десять лет за то, что он украл 10 кг. пшена – есть было нечего, люди умирали от голода.

Инна Менцер: «Уже четыре года не ем мяса»

Хелена Голдт (Helena Goldt), оперная певица, музыкант:

– В 1809 году один из моих прапрапрадедов эмигрировал из Зинсхайм-им-Крайхгау на юг России, на территорию современной Украины. Когда сто с лишним лет спустя восточный фронт Германии обрушился на колонистов, их вместе с моими дедушкой и бабушкой погрузили в вагоны и отправили в Бранденбург. Для Сталина они все были военными преступниками и предателями. После освобождения их депортировали в Сибирь, где в середине 1950-х появились на свет мои мама и папа. (https://daz.asia/blog/die-stimme-der-russlanddeutschen/)

Александр Франк (Alexander Frank), профессиональный боксёр в супертяжёлом весе, чемпион мира WBCA, UBO и WBU, обладатель пояса им. Гейдара Алиева:

– Мой дед Александр Франк родился в Поволжье в 1932 году. Учился до третьего класса в местной школе. Затем его вместе с семьей выслали в Кемеровскую область, в город Киселёвск. Когда по пути у людей закончились еда и питье, к ним в вагон закинули тушу дохлого животного. Ею и питались…

Александр Франк: «Шрамы украшают мужчину»

Василий Бек (Vasiliy Beck), музыкант, группа Green spirit (Эстония): «Композицию придумал, глядя на горы Казахстана»

– В детстве, когда я приезжал в Казахстан, мы с дедом ходили в горы. Я смотрел вдаль, а он что-то рассказывал. Вспоминал о жизни в Поволжье, о столярной мастерской, оставшейся там, – семья занималась производством мебели – об отобранном отчем доме…

Марина Ангальдт

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  • 34
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    34
    Поделились
Предыдущая статья80 лет спустя
Следующая статьяРождённый в концлагере

Popular

spot_img

More from author

Инь и Ян

Ossi и Wessi – Инь и Ян Центральной Европы – во многом разные, но единые, в том числе в своей немецкой прагматичности и обстоятельности. 9...

Роберт Шлегель: «Этот фильм я снял для своих детей…»

«Ни деда, ни дома, ни республики здесь давно уже нет...» Пожалуй, именно эту жизненную фразу из фильма Роберта Шлегеля об истории российских немцев я...

Страна дождя

Им бы тучи развести руками и в прошлое запереть дверь… Раскрасить серость зыбких будней в яркие цвета, заполнив свою особую, чуждую другим, реальность радостью,...

Хоккей как религия

Толчок на борт, причудливый, вертлявый и болезненный удар о лёд, внезапный, хитрый боди-чек, суровая атака в голову и в шею… И как в известной...