От военного лихолетья до трудовых рекордов совхоза-миллионера и семейных поисков длиною в жизнь.
Светлана Титлова – одно из ключевых звеньев Уральского регионального представительства ОФ «Казахстанское объединение немцев «Возрождение». Как координатор социальных проектов она не просто ведет учет и помогает с документами, но и служит связующим звеном между поколениями. Её собственная судьба тесно переплетена с историей края: Светлана выросла в знаменитом совхозе-миллионере имени газеты «Правда», располагавшемся в восьмидесяти километрах от Уральска. Ныне это поселок Тоганас в Западно-Казахстанской области. В советское время в совхоз съезжались специалисты со всей страны. Статус «миллионера» подтверждался рекордными урожаями зерна, а развитая инфраструктура делала жизнь в степи комфортной и перспективной.
Однако за внешним благополучием советского детства Светланы скрывалась глубокая семейная драма, тянувшаяся из пламени военного времени.
Немецкие слова
– Моя мама, Зинаида Михайловна Волхонина, росла в детдоме. В документах значилось: «русская». Но тайна её происхождения не давала ей никогда покоя. Практически всё, что она помнила, это эшелон, вагоны под бомбёжками и неизвестная женщина рядом. Когда их привезли, сестрёнку отдали в дом малютки, а маму, которой на вид дали лет пять-шесть, определили в детский дом, записав ей 1935 год рождения. Лишь спустя десятилетия, в 1977 году, удалось отыскать кое-какую дальнюю родню. Выяснилось, что мама на самом деле младше – 1937 года, – рассказывает Светлана.
По её словам, совсем раннее детство осталось в маминой памяти и вовсе неясными всполохами: приглушенным светом лампы над столом и образом отца, который изредка появлялся в дверях. Она помнит, как мама кормила его. Образ отца навсегда остался связан с грубой тканью шинели или, может быть, пальто, которое детская память приняла за военную форму. Немецкие слова стали ещё одним шатким мостиком к туманному прошлому.
– В детском доме произошло нечто странное: нянечка по имени Гертруда заговорила с ней по-немецки, и мама, сама того не понимая, ответила на том же языке. «Ты немка?» – спросила Гертруда, но мама не знала, что значит это слово, – поясняет Светлана. – Позже была учёба в Москве, а затем – зов целины. Скорректировав свой возраст в документах, чтобы стать комсомолкой, в 1954 году мама отправилась в казахские степи: первое жилье на дальней точке, семья казахов, ребята-первоцелинники, лёгкая одежонка – так началась её новая жизнь на земле, которая стала ей домом. В 1954-м году никакого совхоза имени газеты «Правда» ещё не было. Существовало лишь племенное хозяйство, конный завод № 117, где растили породистых лошадей. Настоящий посёлок начал разрастаться чуть позже, когда туда стали массово съезжаться семьи.
Как рыба в воде
История переезда Зинаиды Волхониной в уральские степи – это время масштабных целинных преобразований. Первые целинники встретили суровые морозы почти безоружными: в легких курточках и тонкой обуви, совершенно не рассчитанной на такой холод.
– Сначала мама добралась поездом до Уральска, а там уже ждали обозы. Она и её попутчики были одеты совсем не по-зимнему: в легких «московских» плащиках и тонких капроновых чулках. Чтобы не замерзнуть в открытой степи, им пришлось буквально зарываться в солому, которой были устланы телеги. Обозы долго шли через ночную метель, пока наконец не добрались до места.
Там их встретила местная казахская семья – приютила у себя в землянке, – вспоминает мамины рассказы Светлана. – Несмотря на юный возраст, мама сразу окунулась в работу в поле на тракторе.
Однажды ночью, когда Зинаида Волхонина бороновала поле, под технику что-то попало. Девушка спрыгнула проверить, но трактор дернулся, и гусеница тяжело подмяла её стопу. В горячке работы она даже не почувствовала боли, заскочила обратно в кабину и пахала до рассвета. Только утром увидела, что ботинок полон запекшейся крови. Перетянув разрубленную стопу какой-то тряпкой, продолжила смену. В медпункт попала поздно: рана уже начала «схватываться» сама, из-за чего нога потом срослась неправильно и навсегда осталась кривой. В итоге Виктор Игнатьевич Шубин пригласил девушку на должность секретаря – у нее за плечами были курсы телефонистки.
Шубин возглавил хозяйство в 1956 году при объединении конезавода с зерносовхозом. Под его руководством совхоз стал образцово-показательным и одним из крупнейших в СССР. Виктор Игнатьевич уделял огромное внимание не только урожаям, но и жизни людей, подчинявшейся почти железному ритму. Когда шла посевная или жатва – никакой праздности. Свадьбы и гулянья были под запретом, пока последний колос не покинул поле.
– Это был не просто посёлок, а продуманный до мелочей проект. Особую гордость вызывала архитектура: дома строились по передовым на тот момент прибалтийским проектам. Мой отец сам занимался их проектированием, даже ездил на два года в Калининград перенимать опыт. В итоге жильё получалось на редкость удобным: из основного дома можно было сразу попасть и в летнюю кухню, и в сарай – всё под одной крышей, продумано до каждого гвоздя, – отмечает женщина.
Совхоз был многонациональным, но большую часть населения составляли немцы. Зинаида Волхонина чувствовала себя среди них как рыба в воде – прекрасно понимала язык, немецкая культура ее сердцу тоже была близка.
– Совхоз гремел на весь Союз и носил почетный орден Красного Знамени. Мы были постоянными участниками ВДНХ в Москве. Даже будучи студенткой в 1983-м, я с гордостью видела наш стенд на выставке. Сокурсники удивлялись: «Смотри, это же твой совхоз!» У нас был гигантский откормочный комплекс, где выращивали элитных бычков. Это было мощное, процветающее производство! Инфраструктура совхоза тоже поражала: повсюду лежал чистый асфальт, работала собственная кузница, колбасный цех и мощная база МТМ (машинно-тракторные мастерские).
В огромных ангарах кипела жизнь – механизаторы сами чинили любую технику. Совхоз был полностью автономным и ни от кого не зависел. В каждом доме – центральное отопление и водопровод. Для сельской местности того времени это была невероятная роскошь! Чтобы возводить современные дома, работал собственный кирпичный завод. Он располагался на самом берегу реки, чуть за посёлком на северном участке, – описывает прошлое моя собеседница. – К концу 1970-х годов отстроили огромный спортзал. Имелся свой стадион, каток и роскошный Дворец культуры, на сцене которого выступали звезды первой величины. Помню, как в 1970-е к нам приезжал Валерий Ободзинский – кумир миллионов. Посещали нас даже гости из Эфиопии, с интересом изучая опыт совхоза.
По фамилии Иноземцев
Лишь спустя десятилетия, когда на связь вышла дальняя родня, завеса семейной тайны приоткрылась. Выяснилось, что родной отец Зинаиды Михайловны пал жертвой советской идеологии – его заклеймили «предателем», а фамилия в семейных преданиях стерлась до неясного: то ли Иноземец, то ли Иноземцев.
– Мы всегда праздновали две Пасхи и два Рождества. Мама готовила традиционные немецкие блюда, рецепты которых сегодня помнят далеко не все. Даже сейчас, когда я общаюсь с нашими пенсионерами, они удивляются: «Мы такого и не пробовали!» Видимо, сказалось то, что мы жили бок о бок с немецкими бабушками, которые бережно хранили свои традиции, – говорит Светлана Титлова. – Этот культурный багаж я увезла с собой и в Рязань. Когда я по привычке начинала праздновать Рождество в декабре, местные сокурсники искренне не понимали: «Какое Рождество? Оно же в январе!» А для меня эта особенная атмосфера смешения культур была и остается самой родной.
Связь с немецким обществом в Уральске у Светланы возникла почти случайно, по весточке из Германии. Друзья написали: «Слушай, там после долгого затишья снова собирают людей. Сходи, разузнай всё для нас!» В 1990-е годы, когда основная часть немцев уехала, деятельность местного немецкого общества стояла на паузе.
– Я пошла на это собрание, встретила много знакомых лиц. Когда зашёл разговор о том, кто готов включиться в работу, не раздумывая вступила в ряды. Мне предложили возглавить проект по социально-гуманитарной помощи. Было непросто: после долгой паузы люди не понимали, зачем им это нужно. Но сейчас пенсионеры с нетерпением ждут каждой встречи, – делится впечатлениями Светлана. – Мне безумно нравится эта работа, это живое общение! Когда на семинарах рассказывают о старинных немецких традициях, я словно возвращаюсь в детство. Слушаю и понимаю: всё это я уже видела в нашем совхозе. Эти традиции – часть и моей жизни тоже.
Марина Ангальдт
Все самое актуальное, важное и интересное - в Телеграм-канале «Немцы Казахстана». Будь в курсе событий! https://t.me/daz_asia
