Немцы Казахстана

С армейским рюкзаком за спиной, с пилоткой под погоном Иван Гардт покинул идущий мимо Шуркункуля автобус. Ноги настолько легко несли его, и сапоги казались тапочками. Июньское солнце клонилось к закату. Вот-вот запылит по улицам стадо, неся к ужину парное молоко. Пытливые взоры провожали Гардта до самого отчего дома. А тут навстречу вынеслась Музгарка. Едва заслышав голос, пес от радости заходил юлой, описывал круги, закувыркался. «Все бы так ждали» - отметил про себя солдат.

26 июня 2008 г. научная и культурная общественность отмечает 60-летний юбилей Аркадия Адольфовича Германа доктора исторических наук, профессора, председателя Международной Ассоциации исследователей истории и культуры российских немцев, заведующего кафедрой отечественной истории в новейшее время Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского, полковника.
/Фото Елены Зейферт/

Три года, что Ваня-Ганс проучился в райцентре, живя в чужой семье, оказались прелюдией к учебе в техникуме. В Денисовке он впервые увидел двухэтажный дом, в поселке Комсомолец пятиэтажные дома. Но куда важнее были открытия в людях. Дядя Костя, печник техникума, за полмесяца преподал ему уроки уважения к любому труду, к истинному профессионализму, что сродни с искусством.

Когда я думаю о судьбе российских немцев, на ум невольно приходят строки из сказки-были Андрея Платонова «Неизвестный цветок». Жизнь не благодаря, а вопреки обстоятельствам, как правило, рождает характеры и судьбы, которые не могут не удивлять и не восхищать.
/Фото предоставленo Ириной Лейнонен/

По самой настоящей тревоге в селе с утра были подняты транспортники. Били в набат. Пришедший в негодность отвал с тракторного плуга гудел после каждого удара металлическим плачем, что слышно было на Мурказане. Иса Айсин прискакал к Якобу узнать, что за беда приключилась у соседей.

Христиан Шмидт и Якоб энергично налаживали работу по изготовлению деталей для ветряной мельницы. Забравшись в просторный клуб от холодов, они с утра до вечера стучали топорами, распиливали кругляк на доски. В помощниках был у них сын Христиана, Фриц. Сила, энергия, задор и юмор сопровождал этого юношу всюду и всегда. Их семья с первых дней оккупации была вывезена в Польшу. Откатившийся на запад фронт возвращал на восток своих граждан и подвергал их тщательной «фильтрации». Как-никак, а пожили под немцами и какой от этого след

В ауле с казахским именем оказались одни немцы, но община была неоднородна. Одна часть считала себя коренной. Их привела в казахскую степь столыпинская реформа. Ехали на «свободные» земли в 1905 1922. Как эти земли стали еще «свободнее» в годы коллективизации, Якобу Гардту поведал Иса Айсин. Говорил сдержанно, скупо, но объективно: недопонимание менталитета народа вызвало массовый голод. «Коренные» немцы Шункуркуля все это пережили, а помочь было невозможно.

Шиммелю было почти двадцать лет. Покончив с доставкой сена, отец или Христьян по очереди садились на него и ехали на обед. Обратно в кошару он шел сам. Уздечка ему не нужна была. Он соображал без нее. Однажды вездесущий Ваня запросился проехаться на Шиммеле. Андреас усадил его верхом, и коняга исправно пошагала. Подъезжая к воротам овчарни, Ваня оторопел: высота ворот была вровень с холкой коня. Вот где нужна была уздечка! Ваня поднял крик, и Христьян сообразил выручить братишку. Иначе его зажало бы.

С Александром Райзером я познакомилась в 2001 году на одном из семинаров литературного общества немцев из России. К тому времени у него вышла вторая книга-сборник юмористических рассказов о переселенцах. Эта небольшая брошюрка очень быстро стала приобретать популярность. В ней он весело и смешно рассказывал российским немцам о них самих. Острая писательская наблюдательность, интерес к нестандартным людям и ситуациям рождают его яркие оригинальные тексты о соотечественниках.
/Фото Надежды Рунде/

Якобу Гардту, начиная с Гурьева, казалось, что его возвращают в Башкирию. В речи станционных рабочих он улавливал знакомые слова «аман», «рахмет», «кош». Последующая неделя в вагоне-телятнике, с двумя «буржуйками» показала, что Башкирия очень далеко, а Казахстан невероятно велик. Степь за дверью вагона, неохватная глазом, для него была прежде всего землей, той, что дает работу, кормит, одевает. Каким непонятным образом соседствовали необъятные просторы земли с удручающей бедностью, даже убогостью жизни?