История немецкой колоды. Продолжаем разговор…
В 2023-м я попытался приобрести колоду немецких карт в Берлине. «Leider haben wir das nicht. Nur Spielkarten mit französischem Bild», – отвечали мне продавцы. Но два часа езды в Дрезден – и пожалуйста, можно купить хоть саксонскую колоду, хоть даже баварскую.
«Немецкая картинка», Deutsches Bild, – это не одна колода, а целое генеалогическое дерево. Мы расскажем о самых известных его «родичах».
Баварский паттерн – выразительные персонажи и музыканты
Пожалуй, один из самых узнаваемых вариантов южногерманской традиции. Современное Bayerisches Bild сформировалось как развитие старых южногерманских образцов. Его характерная особенность – фигурные карты, на которых Ober и Unter изображены как вооружённые персонажи, а фигуры масти листьев связаны с музыкантами: один держит барабан, другой – дудку.
Фигуры здесь отличаются живостью и яркостью, а масти имеют характерный декоративный рисунок. Особенно выразительны придворные персонажи: они уже далеко ушли от средневековых изображений и превратились в устойчивый региональный тип. «Сюжеты» тузов этого паттерна стары и своеобразны: например, туз желудей – это всегда Бахус на бочке с вином, а бубенцовый туз рисует драматичный момент охоты, когда пёс набрасывается на кабана.
Баварская колода тесно связана с традиционными играми Южной Германии и соседних областей – прежде всего с Schafkopf и Watten. Здесь карта давно перестала быть просто универсальным предметом: по её внешнему виду можно определить конкретную игровую культуру.
Зальцбургский и австрийский паттерны – старый язык, новые картинки
Близкий родственник баварской традиции, но со своей историей. Salzburger Bild, известный также как einfachdeutsches Bild, относится к южногерманской ветви немецких карт и развился из более раннего Isarkreis-Bild. Современный вариант сложился уже в XIX веке. Сегодня такие карты используются прежде всего в Австрии и некоторых соседних регионах. Здесь особенно хорошо видно, как старый немецкий карточный язык мог сохраняться даже тогда, когда сами рисунки и игры вокруг него постепенно менялись.
Некоторые австрийские колоды выглядят так, словно современный игрок случайно открыл окно в старую карточную мастерскую.
Вюртембергский паттерн – это монументально
На юго-западе Германии традиция развивалась своим путём. Вюртембергский тип отличается более тяжеловесными, монументальными фигурами и прорисованными костюмами. Но важно помнить: Württembergisches Bild – уже не средневековый реликт, а относительно поздний образец, сформировавшийся в XIX веке, примерно около 1860–1875 годов. Он был составлен Карлом Людвигом Вюстом во Франкфурте из нескольких более ранних источников.
Именно такие поздние паттерны особенно хорошо показывают, что немецкая карточная традиция не просто сохраняла старые изображения, но и постоянно заново их собирала.
Саксонская традиция – а это изящно
На востоке Германии сформировалась собственная ветвь графики, известная также как Schwerterkarte, буквально «карта мечей». И действительно, International Playing-Card Society выделяет Saxon pattern как самостоятельный немецкий паттерн.
Здесь особенно заметно влияние художественных вкусов своего времени: фигурные персонажи постепенно становятся не просто условными королями и придворными, а изящными сценическими образами. Карта превращается в миниатюрный портрет эпохи.
Существовали разные варианты саксонского образца. Среди них выделяют, в частности, Sächsisches Bild I, связанное с Альтенбургом, и Sächsisches Bild II, связанное с Хемницем.
А вот Альтенбургская колода (точнее, продукция фабрики из города Альтенбург в Тюрингии) – это абсолютный синоним традиционных немецких игральных карт и главный символ истории карточного производства в Центральной Европе. Сам Альтенбург называют «городом ската и игральных карт» (Skat- und Spielkartenstadt).
Эти колоды красноречиво показывают, насколько дробной оставалась история немецких карт: один и тот же набор мастей мог получать совершенно разные художественные воплощения в соседних регионах.
Швейцарский герой + немецкий драматург = венгерские карты
Тут происходит настоящая метаморфоза. Немецкая система мастей отправляется дальше на восток и входит в культуру Чехии, Словакии, Венгрии и других стран Центральной Европы. Но в Венгрии в XIX веке она получает совершенно новое содержание.
Около 1835–1836 гг. в Пеште, в мастерской изготовителя карт Йожефа Шнайдера, появились первые экземпляры колоды, известной как Magyar kártya или Tell-kártya. Масти остались немецкими, но изображения персонажей получают новую литературную оболочку: на восьми фигурных картах появляются герои «Вильгельма Телля» Фридриха Шиллера.
Удивительное превращение: средневековая немецкая система мастей становится основой колоды, которая рассказывает уже совсем другую историю – историю швейцарского героя в интерпретации немецкого драматурга и в венгерской карточной культуре XIX века…
Почему немецкие «бубенцы» превратились в русские «бубны»?
И действительно, каждый переход оставлял на колоде свой след. К примеру, немецкая масть Schellen связана с колокольчиками и бубенцами. На старинных картах они действительно изображаются как небольшие металлические колокольчики. Но когда эта традиция распространилась на восток, название масти начало путешествовать уже независимо от изображения.
Здесь познавательная языковая история. Русское карточное «бубны», согласно этимологическому словарю Фасмера, связывается с чешским bubny, где слово представляет собой кальку немецкого Schellen. То есть название проделало примерно такой путь: немецкое Schellen → чешское bubny → русское бубны. Налицо удивительное расхождение: слово прошло через иной язык и сохранило смысловой след немецкой масти, а само изображение тем временем изменилось. При этом современные русские бубны вовсе не обязаны выглядеть как немецкие Schellen. Их привычный ромбовидный знак принадлежит уже французской системе мастей – carreau, то есть плитке или квадрату. А французские масти, как помним, сформировались позднее и со временем стали основой той карточной системы, которая сегодня кажется нам универсальной.
Вот такой почти археологический слой внутри одного слова: рисунок изменился, а название продолжило хранить след старой европейской карточной традиции.
Культурный скиталец из картона
Это вообще характерная судьба карточных мастей. Они путешествовали гораздо дальше, чем предполагали их создатели, и в каждом следующем языке могли приобретать новое значение. Иногда менялся рисунок, иногда название, иногда и то и другое – а иной раз, как в случае с русскими бубнами, слово переживало собственное изображение.
Игральные карты почти никогда не остаются неизменными. Они путешествуют вместе с купцами, солдатами, переселенцами и ремесленниками. В новом месте чужие изображения переосмысливаются, непривычные символы заменяются знакомыми, а старые названия обретают новые истолкования.
Так немецкий Schellen через центральноевропейскую языковую среду оказался связан с русским словом бубны, хотя привычный русский рисунок бубен уже давно не похож на немецкий бубенец. И в этом особая прелесть карт. Перед нами не музейный экспонат, который столетиями лежит неподвижно на полке. Колода живёт именно потому, что её постоянно меняют.
Сегодня игрок может держать в руках немецкую карту, созданную по образцу, возникшему сотни лет назад в совершенно другой стране, и даже не подозревать, сколько языков, границ и культурных превращений пережил этот маленький кусочек картона.
У карты короткая память, но длинное путешествие. И иногда, чтобы восстановить это путешествие, достаточно одного слова – например, «бубны».
Игорь Нидерер
Все самое актуальное, важное и интересное здесь: https://www.instagram.com/daz_asia
