День единства народа Казахстана – это не только государственный праздник, но и множество личных историй, в которых переплелись боль, сострадание и человечность. В семье Мендыганым Джамалбековны Шаймерденовой бережно хранят память о том, как в годы депортации её родители приютили детей из немецких семей, потерявших близких.
Такие судьбы не исключение, а часть общей истории страны, прошедшей через репрессии и переселения. О том, как эти события сформировали современный Казахстан и чему они учат сегодня, мы поговорили с Мендыганым Джамалбековной, профессором Казахской национальной академии искусств имени Темирбека Жургенова, членом АНК г. Алматы и научно-экспертной группы Ассамблеи народа Казахстана.
– Мендыганым Джамалбековна, как, на Ваш взгляд, депортация повлияла на этническую карту страны и на межэтнические отношения?
– Я бы сказала, что на этническую карту страны и межэтнические отношения повлияла не только депортация. Это был длительный и тяжёлый исторический процесс, который начался задолго до неё – с политических преследований 1920-х годов, затем трагедия 1930-х, включая голод, и позже – карательные меры военного времени и последующих десятилетий.
В результате Казахстан стал местом, куда были вынужденно переселены люди самых разных национальностей. И если смотреть на это не только через призму трагедии, но и с исторической дистанции, мы увидим сложную, но очень значимую трансформацию общества.
Среди репрессированных оказались и высококвалифицированные специалисты – архитекторы, инженеры, представители интеллигенции. Их труд оставил след в облике городов, в зданиях, которые сегодня стали частью культурного наследия страны. Это парадокс истории: в условиях боли и потерь люди продолжали созидать.
А если говорить о депортациях в целом, именно они во многом сформировали полиэтничную структуру Казахстана. Здесь оказались десятки народов – корейцы, немцы, чеченцы, ингуши, балкарцы и многие другие. И именно это многообразие, пережившее общие испытания, со временем стало основой взаимного понимания и той культуры согласия, которой Казахстан сегодня по праву гордится.
– Как Казахстан смог стать «новой родиной» для тысяч переселённых семей и какие факторы помогли им адаптироваться?
– Первые годы были по-настоящему тяжёлыми. Причём, тяжело было всем – и тем, кого переселили, и тем, кто уже жил на этой земле. Но именно тогда особенно ярко проявилось человеческое в людях.
Несмотря на страхи и стереотипы (население нередко пугали рассказами о «врагах народа»), когда казахские семьи впервые видели депортированных, истощённых, измученных, потерявших всё, становилось ясно: перед ними такие же люди, оказавшиеся в беде.
И местные делились последним. Принимали в дома, помогали выжить, поддерживали как могли. Постепенно из этого складывалось не просто соседство, а чувство общей судьбы.
У нашей семьи тоже есть такая история. В годы депортации родители моей мамы приютили немку по имени Зина с маленьким ребёнком – её родные погибли. Дорога и лишения оказались слишком тяжёлыми, и ребёнка спасти не удалось. Она осталась одна, совсем молодая, и стала частью семьи.
Зина была старше моей мамы примерно на 15 лет. И когда мой отец делал предложение, мама сказала: «Я согласна, но есть условие – я не оставлю Зину одну. Она будет жить с нами». И отец без колебаний это принял. Более того, ему это было близко и понятно: в его собственной семье тоже приютили двух осиротевших немецких мальчиков.
Такие истории тогда не были редкостью. Люди постепенно становились друг для друга не просто соседями, а родными. Мы действительно жили как одна большая семья.
Очень важным оказалось и взаимное влияние культур. Люди не только делили кров и хлеб – они обменивались знаниями, ремёслами, опытом. Особенно это проявилось в прикладных навыках.
Немецкие переселенцы принесли с собой традиции работы с деревом и металлом. В нашей семье до сих пор хранятся два деревянных стула и сундук, сделанные отцом вместе с соседями-немцами, которые помогали, учили, подсказывали каждую деталь. Отец часто вспоминал и о кузнечном деле, как вместе они осваивали изготовление кованых кроватей – для казахского быта это было новым ремеслом.
Эти вещи не просто служили. Они становились символами совместной жизни, где труд и взаимопомощь оказывались сильнее любых различий.
– При этом трагические страницы истории разделили тысячи семей, многие до сих пор ищут следы своих предков. Какие исторические документы и источники Вы бы посоветовали нашим читателям?
– В первую очередь – архивы. Государственные и семейные. Но не менее важны живые свидетельства: письма, воспоминания, устные рассказы, которые ещё можно успеть сохранить.
Сегодня действительно есть цифровые базы и ресурсы, которые помогают искать людей, пропавших в годы войны и репрессий. Но я всегда говорю: начинать нужно с семьи.
Садиться и разговаривать. С родителями, бабушками, дедушками. Спрашивать, записывать, не откладывать «на потом», потому что с каждым годом эти голоса становятся тише.
И важно не бояться поиска. Писать запросы, обращаться в архивы, проверять разные варианты написания имён и фамилий – иногда именно в этом кроется ключ.
Так было и в нашей семье. Мы долгие годы не знали о судьбе дяди, пропавшего без вести на войне.
Не было ни документов, ни точных сведений. И только спустя десятилетия при внимательном сопоставлении запроса и, казалось бы, случайной перестановке букв в написании фамилии удалось найти его след.
Позже мы узнали место захоронения и смогли поехать туда – на Украину. Это была очень тихая, личная поездка. Без громких слов. Просто момент, когда долгий поиск наконец обрёл точку.
Такие истории показывают: путь может быть долгим и сложным, но он почти всегда приводит к чему-то важному.
– Какие уроки для современного общества несёт память о депортациях в контексте Дня единства народа?
– Самый главный урок – это ценность человеческой жизни и хрупкость мира. История депортаций напоминает, к каким последствиям могут привести нетерпимость, страх и несправедливость.
Но одновременно она показывает и другое – силу людей, их способность поддерживать друг друга в самых тяжёлых обстоятельствах. И именно на этом опыте во многом и выросла современная модель межэтнического согласия в Казахстане.
– Что, по-Вашему, молодое поколение должно знать о трагических страницах истории и о роли межэтнической дружбы?
– Мне кажется, самое важное – не ограничиваться сухими датами и фактами. Историю нужно чувствовать. Через людей, через их судьбы, через семейные рассказы. Я всегда советую молодым: начните с собственной семьи. Просто поговорите с близкими.
Иногда я говорю им: напишите письмо, пусть даже неизвестному солдату или предку, о котором вы мало знаете. И вы удивитесь, как меняется ощущение связи с прошлым.
Память делает нас внимательнее и человечнее. Она учит беречь мир, уважать друг друга и ценить то единство, которое было создано слишком высокой ценой, чтобы воспринимать его как данность.
– Уважаемая Мендыганым Джамалбековна, большое Вам спасибо за это очень тёплое и искреннее интервью. Здоровья Вам и всего самого доброго.
Олеся Клименко
Все самое актуальное, важное и интересное - в Телеграм-канале «Немцы Казахстана». Будь в курсе событий! https://t.me/daz_asia
