С известным предпринимателем Виктором Пинегиным мы встретились в центре Алматы в немецкой кнайпе «Фрау Ирма». Внешне Виктор напомнил мне типичных фризов, с которыми довелось общаться на севере Германии. Интеллигентный стройный блондин с голубыми глазами. На обед мы заказали поволжские штрудли. Виктор, как потомок голландских немцев, в ходе диалога время от времени переходил на плат-дойч, или, как сам говорит, плот-дичь. Тушеную квашеную капусту из основного блюда он назвал «комст», а картофель «итчыки». По его мнению, плот-дичь редко встречается в Казахстане, но ещё хорошо сохранился среди оренбургских немцев. Основные носители этого диалекта – меннониты, как правило, люди все хозяйственные, трудолюбивые, очень консервативные, чем-то похожие на русских староверов.
– Виктор, расскажите немного о своих корнях.
– Зюдерманы и Пенеры – мои предки по материнской линии – были выходцами из Голландии. Когда Екатерина Вторая пообещала свободу вероисповедания, землю, освобождение от налогов и военной службы, они откликнулись на её призыв. В конце XVIII века через Пруссию вместе со своей меннонитской общиной переселились на юг Украины. В довоенное время жили в селе Александровка Херсонской области.
Волна депортации до них не докатилась. Как и другие немцы, попавшие под фашистскую оккупацию в начале войны, они были отправлены в Германию. Разместились в Хопегартене, под Берлином. Дедушка – Ганс Зюдерман (на манер плот-дичь звучит как опа Хонс Зюдамонс) – был очень крепким мужчиной. Ему даже довелось послужить в вермахте некоторое время. Родственникам, после капитуляции Германии оказавшимся в американской зоне ответственности, удалось мигрировать в Аргентину и Бразилию, где они образовали свои меннонитские поселения. Опе Хонсу не повезло – он оказался на территории, занятой советскими войсками, и был возвращён в Советский Союз. Восемь лет провёл на сибирских рудниках. А ому с детьми сослали в Кировскую область, где они жили под комендатурой. Их деревушка находилась глубоко в лесу, в болотистой местности, среди торфяников, поэтому так и называлась – Торф. Опа Хонс приехал туда из Сибири, как только освободился по амнистии в 1953.
– Вы свободно говорите по-немецки, прекрасно владеете диалектом и считаете себя немцем, но при этом у Вас русская фамилия. Как так сложилось?
– В двух словах тут не объяснить. Вернёмся к истории семьи. В 1956-м, когда немцам разрешили передвижения, там же в Торфе моя мама познакомилась с Алексеем Пинегиным – моим будущим отцом. В 50-ые кто-то из его родственников уже переселился в Казахстан. Наша семья в 1958 году сначала переехала в Актюбинскую область, мне в ту пору было уже полтора года. Затем перебрались ближе к родственникам в Алма-Ату, тут теплее. Наш дом стоял на улице Винницкой (ныне Шемякина). За еду без молитвы не садились. Водки на столе никогда не видел, спиртное было под строжайшим запретом. Меннонитской общины в Алма-Ате не было, поэтому мы ходили в лютеранскую церковь по соседству на улицу Айтыкова. Там в основном собирались немцы, и служба часто проводилась на немецком языке. Кстати, ещё лет десять назад святое писание читал там корректор газеты DAZ Евгений Гильдебрандт.
Жена у меня наполовину казашка, наполовину литовка. Моя мама научила её готовить блюда немецкой кухни. Так что в нашей семье прекрасно уживаются традиции разных народов. Супруга делает свиные рёбрышки, томлёные в смальце, «репшике» со сладкой горчицей, «цвибак» (или твойбак) в виде снеговика. Это запечённые из сладкого теста два шарика. Нижний лепят побольше, а верхний поменьше. Подаётся с молоком, сметаной или вареньем. Хоть я и стараюсь есть поменьше сладостей, но, как и в детстве, обожаю густой сладкий мусс из сухофруктов на молоке с мукой, люблю «крепсы». Летом делаем «заурмилихзуппе» – суп из подсоленного кислого молока с клёцками. Он и сегодня популярен среди западных фризов. По отцу у меня русская фамилия, и она мне нравится, но я чувствую себя немцем. И на протяжении всего жизненного пути у меня складываются тесные отношения с другими немцами, проживающими в Казахстане.
– Известно, что Вы служили в армии. Вспоминается ли что-то интересное из того периода?
– Служил на Камчатке. За высокие показатели в боевой подготовке дважды был награждён отпуском. Но добраться до Алматы и обратно было непросто. Сначала несколько дней на поезде, затем четверо суток плыл от Владивостока до Камчатки на большом пассажирском лайнере «Советский Союз». Раньше судно было собственностью Германии и во время Второй мировой войны было известно как паротурбоход «Hansa». Нацисты использовали его в военных целях. В 1945 году корабль подорвался на мине у берегов Восточной Пруссии, а после репарации он достался СССР. Его восстановили и превратили в экспресс-лайнер, самый крупный корабль советского пассажирского флота. Мы восхищались повышенной комфортабельностью и дорогой внутренней отделкой помещений. Кроме прочего там имелись две прогулочные палубы, кинотеатр, бассейн и волейбольная площадка – редкая по советским временам роскошь..
– Вы выросли в Казахстане. Как это сказалось на Вашей ментальности?
– После учебки я быстро стал сержантом, затем старшиной ракетного дивизиона. Как выходец из Казахстана, поддерживал тесные отношения с другими солдатами-казахами. Там особенно ощущалась общность, с детства сформировавшаяся в алма-атинских дворах. Мне кажется, казахстанцы отличаются своей толерантностью и коммуникабельностью, независимо от этнической принадлежности.
– Несколько слов о Вашей предпринимательской деятельности. Чем Вы занимаетесь?
– Свой бизнес по пошиву одежды я развивал параллельно с известным производителем школьной формы Евгением Ангельхером. Дела у нас шли хорошо, но не хотелось зацикливаться на одном направлении. Однажды меня попросили помочь с переездом нескольким гражданам Германии. Это было оформление документов, перевозка грузов и т. д. Вслед за ними – другие. Оценив качество и надёжность оказываемых услуг, ко мне стали обращаться дипломаты, писатели, путешественники… Я общался с очень интересными людьми и настолько втянулся в это, что практически отошёл от швейного дела. Основал логистическую компанию INTERMOVEX (www.intermovex.kz).
Головной офис находится в Алматы, есть филиал в Астане. Мы являемся официальными партнёрами международной ассоциации перевозчиков IAM, при этом коммерческими перевозками вообще не занимаемся. Наши клиенты – дипломатический корпус, сотрудники посольств и официальных представительств зарубежных стран, аккредитованных в Казахстане.
– Было ли у Вас желание переехать в Германию?
– У меня всегда была возможность добиться высоких результатов в России или уехать на историческую родину, но я вернулся. В Казахстане чувствую себя наиболее комфортно и только тут вижу будущее для своих детей.
– Большое спасибо за интервью.
Роберт Герлиц
Все самое актуальное, важное и интересное - в Телеграм-канале «Немцы Казахстана». Будь в курсе событий! https://t.me/daz_asia
