Азат Акимбек – антиквар из княжеского рода, собирающий по крупицам ушедшее величие Востока и не только. Его предки правили Турфаном и строили мечети, его же детство прошло в восточно-казахстанской глубинке – туда семья бежала из Китая после расстрела отца. Оставшись в четыре года без опоры, Азат нашел ее в истории своего народа.
Сегодня потомок Имина-Ходжи – старейший профессиональный коллекционер в Казахстане. У него за плечами огромный опыт, общение с коллегами и хорошая школа: учился на лучших музеях Парижа, Германии, Японии и Эстонии.
«Старьевщик»
– Я помню роскошные дедушкины дворцы в Кульдже, но моим домом стали окраины Алма-Аты 1960-х, где я подростком искал бутылки на свалке. Мы были частью огромного потока в 150 тысяч семей, искавших спасения, – рассказывает антиквар. – Помню, бабушка достала из старого сундука невероятно красивый медный кувшин – чойдиш.
И произнесла: «Балам, я смогла перевезти его через границу и теперь передаю тебе! Он принадлежал твоему деду, а ему его подарил кашгарский мастер».
В свои 22 года я был потрясен этой красотой. Сейчас этот кувшин – центр любой моей выставки в любом музее.
Азат стал расспрашивать бабушку о других вещах, и она посоветовала навестить уйгурские селения и дома таких же эмигрантов. Они, покидая родину, забирали самое дорогое сердцу: Кораны, вышивки, ковры, медные кувшины… Люди посмеивались и называли Азата старьевщиком, удивляясь: почему такой молодой человек не учится?
– Я работал на двух-трех работах по 17–18 часов в сутки, чтобы прокормить большую семью: маму, бабушку и пятерых младших братьев и сестер. Хорошо зарабатывал художником-оформителем по договорам, и все эти деньги уходили на помощь близким и на покупку предметов для коллекции, – говорит мой собеседник.
Благодаря трудолюбию и упорному поиску уже к 28 годам у Азата Акимбека сложилась внушительная уйгурская антикварная коллекция. В 1977 году в Алма-Ате открылся музей им. Кастеева, и Азата пригласили туда реставратором по металлу. Изучая музейные фонды, он восхищался казахскими вещами и окончательно решил, что просто обязан собрать такую же великолепную уйгурскую коллекцию и создать музей народного искусства. Это стало его главной целью.
– Тогда директором музея им. Кастеева был народный художник СССР Мухамедханафия Тельжанов. Работа в фондах сделала моё коллекционирование по-настоящему целенаправленным. Моими наставниками стали необыкновенно умные сотрудники, обладавшие высочайшим профессионализмом, которого сейчас не встретишь. У них я учился строить экспозиции и описывать вещи. Они дали мне настоящую школу коллекционирования, – отмечает потомок Имина-Ходжи. – Позже по совету московских антикваров я открыл салон, чтобы зарабатывать. Уже тридцать два года я арендую помещение в бизнес-центре Алматы под антикварный салон и галерею. Здесь представлены вещи из разных уголков мира, которые мне приносят люди.
От полотен Кастеева до стали Золингена
Азат Акимбек занимается коллекционированием 54 года, а антикварным бизнесом – 32, с 1994 года. На вершине его огромного запасника – священные рукописные Кораны, за которыми охотятся по всему миру. Не меньшую ценность представляет военный антиквариат из немецких рудников и швейцарская механика. Что касается уйгурской коллекции, то она уникальна, неприкосновенна и признана единственной в мире – о ней неоднократно писали зарубежные издания.
«Крайнюю» выставку в музее им. Кастеева знаменитый антиквар провел два года назад в честь своего 75-летнего юбилея. Сейчас там дорогая аренда – для уйгурской коллекции приходится снимать самый большой зал в 500 квадратов. В 2021 году в Национальном музее Эстонии Азат Акимбек занял сразу 1 500 метров – выставил казахскую коллекцию, живопись, графику.
– Недавно в сети произвела фурор моя немецкая музыкальная шкатулка 1865 года. Надеюсь, видео с немецким граммофоном 1920-х годов тоже наберёт немало просмотров и откликов, – подчеркивает коллекционер. – Мы привыкли к граммофонам с медной или деревянной трубой, а это редкая переходная модель к патефону. Советские патефоны 1940-50-х годов были популярны в клубах, озвучивали фокстроты, но звук у них плохой. У немецкого же аппарата, который я купил лет восемь назад, совершенно невероятное, сочное звучание. Даже старая советская пластинка на 78 оборотов звучит на нем удивительно! У немцев всё очень качественное, поэтому, когда приходят за саблями или шпагами, всегда выбирают Золинген. Эта фирма выпускала парадное оружие для высшего офицерского состава, и ни одна страна не превзошла её по качеству. Чехия, Испания и Франция пытались приглашать мастеров и искать рудники, но сталь получалась плохая.
В итоге, Европа, Африка и весь арабский мир заказывают оружие в Золингене.
Опасный антикварный мир
По словам моего собеседника, в Центральной Азии раньше не существовало понятия «антиквариат», в отличие от Западной Европы, где давно появились антикварные лавки и салоны.
– В Российской империи антикварные лавки были – Екатерина II, как умная правительница, понимала, что основная цивилизация и выдающиеся музеи – на Западе. Она поручала послам и специальным комиссиям из меценатов искать у богатых европейцев выдающуюся живопись. Те ездили «по Европам» и скупали мастеров европейского уровня. Так Екатерина Великая создала знаменитый ныне Эрмитаж, – объясняет Азат Акимбек. – В СССР антикварные магазинчики запрещали – контрабанда. Коллекционеры уходили в подполье. В 1990-е годы их грабили и убивали… Это дикая история! Сейчас появились молодые коллекционеры, и на первом месте у них – русская живопись. Раньше аукционы Сотбис и Кристис работали на Запад, но после распада Союза и послаблений на таможне при Горбачеве и Ельцине они переориентировались на российский рынок и новых миллиардеров.
Как говорит коллекционер, прежде чем приобрести вещь, он всегда проверяет ее историю, чтобы не купить краденое. У подозрительной молодежи обычно ничего не покупает.
– А вот когда приходят старики и рассказывают, как всю жизнь берегли вещь, пережив войну и голод, это другое дело. Так я купил немецкую Библию в удивительном сохране: люди хотели уехать в Германию, и им нужны были деньги. Поторговались и сошлись на 4 200 долларах, а у меня она стоит 6 000, – уточняет Азат Акимбек. – Я покупаю вещи крайне осторожно: опасно, много подделок.
За последние годы в наш бизнес пришло немало случайных людей. В Китае, Париже и на Украине талантливые копиисты подделывают всё: от немецкого оружия до картин Рембрандта. Профессионал это увидит, но обычные покупатели ищут подарок для богатого человека, «у которого есть всё» – это самая расхожая фраза.
Бизнес алматинского коллекционера построен на телефонных звонках. Он почти не дает рекламы – только недавно открыл сайт и страницу в Инстаграме. На востоке это называется «узун кулак» («длинное ухо»), когда один клиент передает информацию другому. За годы у Азата Акимбека сложилась серьезная клиентура из состоятельных и думающих людей. Те, кто хоть раз обжегся на китайских или парижских подделках, теперь крайне осторожничают и доверяют лишь его опыту.
– Мой друг, журналист Дмитрий Топоров, снимал сюжеты о моих коллекциях для ТВ, и они до сих пор набирают десятки тысяч просмотров. Сейчас за шесть месяцев в TikTok и YouTube у меня уже миллионы просмотров и тысячи подписчиков – продюсеры говорят, это нереальный результат. Думаю, это не столько из-за моей речи, сколько из-за интереса к самим вещам. Вообще, съемки меня утомляют, всё-таки мне 77 лет. Это много. Мы договорились с ребятами, что раз в 20 дней они снимают сразу по 15-20 предметов за пару часов, а потом я отдыхаю. Материала в запасе еще много, особенно о моей знаменитой уйгурской коллекции. На Западе к ней повышенный интерес, так как в Китае эта культура раздавлена.
А я здесь, в Казахстане, доступен для общения, – заключает антиквар.
Марина Ангальдт
Все самое актуальное, важное и интересное - в Телеграм-канале «Немцы Казахстана». Будь в курсе событий! https://t.me/daz_asia
