Альберта Рау и Ивана Сауэра знают во всех регионах страны. Сегодня заместитель Председателя Мажилиса, доктор экономических наук и Герой труда Казахстана, генеральный директор агрофирмы «Родина» в Акмолинской области, рассказывают о своих мамах.
Семью Рау депортировали в Костанайскую область из немецкого Поволжья, семью Шефер – в Семипалатинскую с северного Кавказа. Юность обожгла Павла Эдуардовича и Ольгу Романовну нестерпимым голодом, непомерной усталостью, ледяной реальностью отверженного этноса. Трудовая армия стала и началом для семьи Рау/Шефер.
Своя фамилия и чужое отчество
Ольга при рождении Рейнгольдовна стала Романовной, переписаться на фамилию мужа при заключении брака разрешения не получила – так и прожила со своей фамилией и чужим отчеством.
В селе Валерьяновка Тарановского района Кустанайской области (в настоящее время район Беимбета Майлина) супруги сами построили дом. Не только для себя, но и для родителей мужа, для детей. А в доме было около 60 квадратных метров. К тесноте им было не привыкать.
„Hinter jedem glüklichen Kind steht eine wunderwolle Mutter“, – рассказ о маме Альберт Павлович мог бы начать этим высказыванием или похожим, от Мэттью Якобсона, американского коуча по семейным отношениям: «За каждым ребенком, который верит в себя, стоит взрослый, который поверил в него первым». Но рассказ получился без афоризмов.
Рассказ без афоризмов
– Мама родилась в 1925 году в немецком селе на Кубани седьмым ребенком в семье. Ей было четыре года, когда арестовали отца, раскулачили, отправили на север. Вместе с мамой, моей бабушкой, поехали к отцу, чтобы хоть чем-то его поддержать. Через многие годы мама рассказывала, что в память ей врезались длинные колонны арестантов…
Бабушка Альберта Павловича, Ревекка (в девичестве Hildebrandt), при лагере стирала вещи офицерским женам. Но и эта тяжелая участь была не пределом. Бабушку и маму отправили обратно, а дедушка погиб на лесоповале.
– Отправили обратно – не значит, что бабушка вернулась в свой дом. У них все забрали, и просто чудом мама поступила в педагогическое училище в Нальчике. Но в 41-м – депортация. Привезли в Семипалатинск, оттуда – в трудармию на Северный Урал. Маме было 17 лет. На лесоповале чуть не погибла от голода и дистрофии. Выжила, спасли в госпитале.
«Девичьей» работой на лесоповалах была пилка деревьев двуручными пилами, обрубка сучьев топором, трелевка и переноска бревен вручную, распиловка, штабелевка.
В пять лет Ольга видела колонны арестантов, в 17 – сама в колонне. Какой характер нужен был девушке, чтобы не растерять свои человеческие качества! Ждали Победу, работали на неё. И вот этот день наступил! Никогда не забудется: «Радуемся Победе, а нам: «Вы-то что радуетесь? Вы здесь навсегда!» На смену трудармии ввели комендантский режим.
Настоящее стало общим
Но молодость брала своё. Павел увидел Ольгу не только миловидной девушкой, но и надежной спутницей семейной жизни. У них было общее прошлое, и настоящее стало общим. В 1948 году молодые люди поженились, а в 1956-м, когда сняли комендатуру, переехали в Казахстан с тремя детьми. Четвертый, Альберт, родился в Валерьяновке.
– Педагогическое образование у мамы было незаконченным, а призвание к этой профессии она пронесла через всю жизнь. 20 лет заведовала детским сельским садом. Несколько поколений местных детей чувствовали ее заботу, для них она была авторитетом, хотя Ольга Романовна была строгим наставником и в детском саду, и дома.
Семейная деликатность
Альберт Павлович вспоминает высказывание односельчан, что мама «родилась не в свое время». Наверное, когда-то была эпоха таких честных и порядочных людей, как она, или вернется эта эпоха и такие же люди, такие женщины… Так получилось, что и Павел Эдуардович с 4-мя немецкими классами, пройденными в Поволжье, работал и в школе, и жене в детсаду помогал. Врожденных талантов на все хватало: рисовал, мастерил – эти уроки валерьяновским детям пригодились на долгие годы.
– Дома мама учила меня мыть полы и как младшему поручала другую домашнюю работу, «поделикатнее». Она и сама была такой, деликатной, не совсем сельской женщиной. Несмотря на занятость на работе и в домашнем хозяйстве, в семье создала культ книги: полки занимали пространство от пола до потолка. Отец мамы хоть и крестьянского труда был, но старшие сыновья получили высшее образование – медицинское, педагогическое. Ему говорили: тратишь деньги на ветер. Но дед рассуждал правильно; ученье-свет. И маме этот свет передался: через ее строгость просвечивали доброта, культура, любовь ко всем нам.
Ольга Романовна ушла из жизни рано, в 65 лет. Сказались на сердце испытания, выпавшие ее поколению.
«И печь её, и запах хлеба не забыть»
Высокоэффективное производство агрофирмы «Родина» – многолетняя данность, высокая планка достижений, твердая почва под ногами коллектива, потребителей продукции фирмы и внука Ивана в том числе. Ему восемь лет, и на вопрос деда, кто мы с тобой такие, отвечает: «Два Ивана».
«На несколько жизней хватит»
Отец Генерального, Адам Иванович, был механизатором широкого профиля. Работал в совхозе Красный флаг, где среди коллег тоже был своего рода «генеральным». Он не только пахал и сеял – знал технологии, зерновые культуры, учил сына к каждой из них относиться бережно: «ни земля для культуры, ни культура для земли мачехой не должны быть».
– А дома, пока отец на работе, «генеральной» была мама, – говорит Иван Адамович.
К слову, об Альвине Григорьевне Сауэр, в девичестве Грауэр, больше прочитать негде. Эксклюзив.
– Мама в молодости столько пережила – на несколько жизней хватило бы. Она говорила нам, что работать не покладая рук – значит выжить, сохранить семью, всегда быть с хлебом, с молоком. А мы в детстве еще и масло с хлебом и сахаром любили…
«Всегда всё было»
Детей было трое: старший сын Владимир, через два года родился Иван, еще через два – сестра Анна.
– У нас всегда был достаток, до сих пор удивляюсь, как мама успевала и дома, и на работе. Готовила хорошо, всё вкусно, а лучше всего я помню вкус хлеба, который она сама пекла. Этого мама никому не доверяла.
Зимой в доме выпекала, специальную печь сама построила. Это другая конструкция печей, секрет которой, может быть, только она и знала. Или от своих родителей переняла, или изобрела сама. Руки у мамы были золотыми…
В летнее время Альвина Григорьевна выпекала хлеб на улице – во дворе тоже стояла печь. Запах ее выпечки восхищенно вдыхали соседи. Старшее поколение хорошо помнит вкус и аромат домашнего хлеба.
«Бах в сахар!»
– Хлеб мама хранила в отдельной емкости, он всегда был свежим, как будто вчера из печи – пекла каждую неделю, а мы его ели и дома, и на улице. Но больше всего любили горячий.
А в большой банке с крышкой хранился сахар. Всегда в доме было сливочное масло.
– Хлеба ели много, незабываемо вкусный он был. Маслом намажешь кусок, крышку банки с сахаром откроешь, рукой сахар выровняешь, как стол, и этот хлеб маслом вниз переворачиваешь – бах туда! Это и был главный деликатес. На улице проголодаешься – бежишь домой, снова хлеб, масло, снова в банку с сахаром – бах! Не до чая было, торопились, его же вскипятить надо. Водой запили и побежали на улицу.
«Ой, порядок мама любила!»
На вопрос, ругала ли мама за то, что хлеб с маслом прямо в банку с сахаром «бахали», Иван Адамович отвечает:
– Ой, мама любила порядок! Наказывала иногда. Поставит в угол, а потом выглядываешь оттуда: она за столом что-то делает и плачет. Ей жалко, что наказала. Когда вырастаешь, понимаешь, что помотали маме нервы. Ну, не так чтобы не слушались, дисциплину понимали, но всякое бывало.
В семье Сауэр работа между детьми была строго распределена.
– Родители на работу уходят, поручают. На мне хозяйство: накормить, почистить в клетках, подмести двор. Брат посуду, полы мыл, уборку делал дома. Сестра ходила в магазин, она любила это дело.
Ласковое слово – обязательно
Спрашиваю: хвалила мама, когда возвращалась домой и видела, что везде порядок?
– Скажет мама ласковое слово. Обязательно. Родители хвалили, когда хорошие оценки получали. Вспоминаем об этом с братом, сестрой, с двоюродными братьями-сёстрами. Все разлетелись кто куда, а детство, память об отце, о маме осталась здесь, и каждый забрал её с собой.
Подарки своими руками
Рассказал Иван Адамович и о том, что дарили маме на 8 марта.
– У нас в Малиновке был учитель труда Анатолий Григорьевич Воротников, бывший фронтовик. Любил дисциплину на уроках, хорошо нас обучал. Мы в обязательном порядке делали для мам набор кухонных скалок, разделочных дощечек, молотки для мяса. И цветы бумажные вырезали.
Когда дети выросли, Альвина Григорьевна никаких подарков не просила. Сами дарили, что могло быть маме приятно. Без всякого шика – с любовью.
Людмила Фефелова
Все самое актуальное, важное и интересное - в Телеграм-канале «Немцы Казахстана». Будь в курсе событий! https://t.me/daz_asia
