В конце 1940-х годов в СССР появились первые ЗАТО. В эти строго засекреченные города пускали только по спецпропускам, но жизнь в них имела свои привилегии: отличное снабжение без дефицита, развитую соцсферу и повышенный уровень благоустройства.
Курчатов, находящийся в области Абай, является бывшим ЗАТО. Сейчас город населяют в основном приезжие – те, кто перебрался туда из ближайших сел уже после распада СССР, когда его массово покинули военные. Есть в Курчатове и этнические немцы.
Зимой завозили самолетами клубнику, свежие персики
– Я приехала в этот город в 1994 году – такого снабжения, как в советские годы, уже не было. Но по рассказам тех людей, которые здесь жили, с кем я общалась, снабжение в Курчатове было московским, очень хорошим. Зимой завозили самолетами клубнику, персики свежие. В общем, ни в чём люди не знали недостатка, – рассказывает Любовь Киселева, методист Дома дружбы. – Большинство коренных жителей уже уехало, но я застала город в очень хорошем состоянии. Здесь был абсолютный порядок – даже деревья были побелены по линеечке.
Сегодня в бывший ЗАТО можно въехать абсолютно свободно, хотя многие местные организации до сих пор работают в закрытом режиме.
– Раньше Курчатов был закрыт и обнесен колючей проволокой. Стояли контрольные пункты, проверяли документы с пропиской, с разрешением. Я это ещё застала… Количество населения в советский период было разным – данные не рассекречены. Приблизительно 50 000 человек. На сегодняшний день в городе живут приблизительно 12 000 человек, – говорит методист Дома дружбы. – Сейчас он потихоньку восстанавливается. У нас работают программы по переселению, поэтому мы надеемся, что приедут хорошие специалисты.
Одна из достопримечательностей бывшего ЗАТО – православный храм Свято-Казанского прихода города Курчатов. По сути это небольшой домик, но с очень толстыми стенами. Его построили специально для Лаврентия Берии, чтобы тот мог находиться внутри во время первого взрыва водородной бомбы.
Секретные города, ставшие основой ядерного щита СССР, возводились военными строителями буквально в чистом поле. Если на первых порах основную рабочую силу составлял спецконтингент, то позже его сменили кадровые военно-строительные части. Жители Курчатова и окрестных аулов подтверждают: в строительстве полигона участвовали солдаты, заключенные и спецпоселенцы. Однако обсуждать это открыто, тем более под запись, люди до сих пор отказываются по неясным причинам.
– Дедушку моего звали по-русски Пётр Петрович Вильямс, а по-немецки, когда я уже писала ему письма, – герр Петер Вильямс. Он поволжский немец. У его семьи была своя конеферма или даже конезавод. Они были заводчиками племенных лошадей, – вспоминает Любовь Киселева. – Дедушку моего сослали на десять лет, и он рассказывал, что выжил на севере лишь благодаря тому, что покупал на базаре спирт и смалец. Потом дедушка переехал сюда, в Казахстан, в город Семипалатинск. Здесь он познакомился с моей бабушкой. У них родился мой папа. Но, наверное, в то время было настолько это всё запрещено или как-то нельзя, что папу записали на бабушкиного первого мужа, который погиб на войне.
Все друг друга знают, а воздух чистый и свежий
Наталья Шрайнер – жительница Курчатова. Ей нравится жить в бывшем ЗАТО – в городе нет суеты мегаполиса, жизнь течет размеренно и предсказуемо. Все друг друга знают, воздух чистый и свежий, отсутствуют загрязнения от гигантов промышленной индустрии.
– Мой дедушка был переселён из Волгоградской области, то есть переселили полностью всю семью в Новопокровку (село в Бородулихинском районе Абайской области). Мой отец – Виктор Иммануилович Шрайнер, дед – Эммануил Адамович Шрайнер. Обоих уже нет в живых. Отец всю жизнь прожил в Новопокровке и проработал там преподавателем. Я тоже училась в новопокровском техникуме, работала в этом селе. Но из-за кризиса в стране мне пришлось переехать в Курчатов. Здесь я, можно сказать, окончательно осела: приобрела жилье и забрала отца к себе. Он жил со мной до самой смерти. Буквально год назад его не стало.
У Натальи две сестры. Одна из них обосновалась в Семее после попытки начать жизнь в ФРГ, а вторая уже тридцать лет живет в Германии.
Для Анастасии Гросс переезд в Курчатов стал обретением родного дома. Бережно храня семейную летопись, девушка соединяет прошлое своего народа с настоящим атомной науки Казахстана.
– Я приехала сюда по большой любви – мой супруг из этих мест. Вот уже девять лет работаю в структуре Национального ядерного центра. У меня есть большая семейная книга, в ней больше четырехсот страниц. Она рассказывает об истории немцев-переселенцев, как наши предки оказались в Российской империи, затем – на территории нынешнего Казахстана, – поясняет Анастасия Гросс, ведущий специалист отдела по связям с общественностью НИИ «Национальный ядерный центр Республики Казахстан».
Подлинное наследие советской ядерной эпохи
Стены музея Национального ядерного центра хранят дух времени, когда Курчатов был одной из самых засекреченных точек на карте СССР. Широкая экспозиция – подлинное наследие советской ядерной эпохи. Здесь можно увидеть оригинальное оборудование, с помощью которого вершилась мировая история, и почувствовать колоссальный масштаб научно-технической мысли того времени.
– Семипалатинский испытательный полигон занимает внушительную площадь в 18 400 квадратных километров, охватывая территорию сразу трех регионов Казахстана: 54% его земель относятся к области Абай, 39% – к Павлодарской и 7% – к Карагандинской. В структуру полигона входит город Курчатов, который удобно расположен между Семеем и Павлодаром. Всего в 60 километрах находится ключевая испытательная площадка – Опытное поле. Именно здесь в период с 1949 по 1962 год проводились атмосферные испытания, а начиная с 1961 и вплоть до 1989 года на полигоне осуществлялись подземные взрывы в специально подготовленных штольнях и скважинах, – подчеркивает Айслу Омарханова, начальник бюро научно-технической информации НИИ «Национальный ядерный центр Республики Казахстан».
Испытания на Семипалатинском полигоне проводились на нескольких ключевых площадках, таких как Сары-Узень, Телькем и Малапан. За всю историю здесь было осуществлено 456 ядерных взрывов, из которых 116 были атмосферными, а 340 – подземными, проведенными в штольнях и скважинах. Первый ядерный взрыв мощностью 22 килотонны прогремел на площадке Опытное поле 29 августа 1949 года. Позже, в 1955 году, здесь же испытали водородную бомбу мощностью 1 600 килотонн, что стало самым мощным взрывом в истории полигона.
Процесс подрыва контролировался с помощью программного аппарата управления АТО-2 первого поколения, выпущенного в 1955 году. Этот прибор предназначался для активации ядерного заряда и запуска всей регистрирующей аппаратуры на Опытном поле. Работа с аппаратом требовала предельной точности: система включалась одновременным поворотом двух ключей, после чего прибор выдавал сигналы пуска и времени. Также аппарат обеспечивал прямую связь с правительством по выделенной линии.
После завершения автоматической подготовки системы следовал доклад о готовности и происходил подрыв заряда. Сам взрыв осуществлялся на специальной тридцатиметровой башне, вершина которой в момент активации озарялась яркой вспышкой…
P.S. Кстати, вклад немцев в советский атомный проект был многозначительным: Николаус Риль – единственный иностранец, Герой Социалистического Труда – создал технологию получения чистого урана, Штеенбек и Циппе разработали газовую центрифугу, а химик Петер Тиссен – фильтры для обогащения. Также важны были наработки фон Арденне, Герца и расчеты Клауса Фукса, а физик Хайнц Барвих даже лично участвовал в испытаниях водородной бомбы.
Марина Ангальдт
Все самое актуальное, важное и интересное - в Телеграм-канале «Немцы Казахстана». Будь в курсе событий! https://t.me/daz_asia
