Лето 1908 года. Двенадцать немцев из Воронежской губернии отправляются за Урал в поисках новой родины. Земля в Омске оказывается им не по карману – слишком дорогая. В итоге поиски приводят в Петропавловск, к местному мещанину Петру Рыбалову…
Тот уступает свои владения за бесценок, но с одним условием – назвать будущее поселение в его честь. Немцы находят компромисс: вместо фамилии Рыбалова они берут его имя. Так на карте Тобольской губернии появляется Петерфельд – «Петрово поле». Официальную сделку оформляют Фридрих Мик, Мартын Лехнер и Иоганн Вегнер.
Пешком из Поволжья в казахские степи
Естественно, покупать кота в мешке никто не хотел – сначала необходимо было удостовериться, насколько хороша почва и даст ли она вообще урожай. Так что с деньгами не спешили… Сначала ударили по рукам, затем мужчины позвали свои семьи. На новое место люди добирались пешком, на лошадях и в железнодорожных вагонах, в которых везли с собой весь свой скарб и даже домашний скот.
Семья Андрея и Эльвиры Штоль прибыла в будущий Петерфельд одной из первых. Однако судьба оказалась слишком жестока: уже в июле 1908 года Андрей скоропостижно скончался. Так в селе открылось кладбище. Его вдове Эльвире пришлось невероятно тяжело – вместе со старшим сыном она построила дом. В то время, к слову сказать, дома возводили из самана и дерева, а крыши стелили дёрном. Здание это стало негласным центром Петерфельда – в нём не только жила семья Штоль, но и работала первая школа, а по выходным собирались верующие для молитв.
Местная жительница, 87-летняя Валентина Белоус, отлично помнит историю этих мест. По её словам, вплоть до середины 1930-х годов в Петерфельде жили исключительно немцы – ни одной другой национальности в селе тогда не было.
– Кто-то шел сюда своим ходом, лошадей гнал, а дети, жены и старики ехали на поезде по Сибирской железной дороге, построенной в 1905 году, – говорит Валентина Белоус. – Где они жили? Когда вы заезжали в Петерфельд, вы видели стеллу «Петерфельд, 1908 год» – на том месте были выкопаны три землянки. Ну, конечно, в трех землянках никто не поместится. Часть людей жила в селе Кривозерка, а часть – в Петропавловске. По немецкой религии (в основном это были лютеране) аборты запрещались. Поэтому немецкие семьи были большие. Даже когда я приехала в 1963 году сюда, в семьях было по 8, 10, 12 и даже более детей.
В 1930-х годах Петерфельд резко выделялся на фоне остальных деревень – там жили по-настоящему зажиточно. Секрет успеха был прост: местным жителям разрешали не только работать на общих полях, но и вовсю заниматься собственным подворьем. Излишки мяса, молока и овощей крестьяне увозили на продажу в Петропавловск. На вырученные деньги покупали дефицитные городские товары. В то время как обычные советские колхозники едва сводили концы с концами, в Петерфельде у простых тружеников начали появляться собственные автомобили.
– Первого февраля 1930 года был создан колхоз «Коминтерн», его первым председателем избрали Михаила Андреевича Фрика. Перед войной петерфельдский колхоз гремел на всю область, – вспоминает женщина. – В разгар войны вышел сталинский указ: немцев на фронт больше не призывали, а отправляли в трудармию. Мужчин массово увозили на тяжелейшие работы в шахты и на рудники, поэтому в тылу их пришлось заменять женщинам и старикам. После войны мужская рабочая сила вернулась, и колхоз в Петерфельде расцвёл с новой силой. Когда я приехала сюда в 1963 году, хозяйство официально считалось колхозом-миллионером.
За хорошую учебу (на «четверки» и «пятерки») колхоз отправлял выпускников в любые институты страны. Студентам платили огромные деньги – столько же, сколько получал взрослый дипломированный специалист. Поэтому молодежь училась на совесть и с удовольствием возвращалась работать домой. За оценки боролись целыми классами: лучший класс получал от колхоза тридцать бесплатных путевок на курорт или в пионерский лагерь. Дорогу и двухнедельный отдых полностью оплачивало правление колхоза.
Хранители немецкого Петерфельда
Эпоха немецкого Петерфельда закончилась, можно сказать, в 1990 году. Тогда из села начался массовый переезд в Германию. Ещё совсем недавно здесь жили 2200 немцев, а сегодня их можно пересчитать по пальцам. Среди тех, кто сохранил верность родным местам, – местная жительница Галина Нуфер.
– Вот чугунная вафельница, которая была привезена первыми жителями села из Рибенсдорф. Принесла её в музей Клара Мик, прапрабабушка Фридриха Габриэловича Мика, который получил эту вафельницу от своих родственников, живших в Германии. Вафельница была куплена в Германии ещё до 1765 года, т.е. до приезда в Рибенсдорф, – поясняет Галина Нуфер и демонстрирует музейный экспонат. – Между прочим, среди первых переселенцев был мой прадед Александр Яковлевич Нуфер. У него было шестеро детей… А вообще, раз я живу всю жизнь в этом селе, значит, для меня оно самое лучшее. Когда пришло время ехать в Германию (собирались туда только старший брат и я из всей ближайшей родни), пришел вызов, и я поняла, что уехать не смогу, что Петерфельд – это для меня всё.
Валентина Гертнер, другая жительница села, бережно перебирает семейные фотографии и рассказывает удивительную историю своего дома. Оказывается, ему больше века, а в Петерфельд его перевезли в разобранном виде. Изначально дом стоял в Петропавловске на пересечении нынешних улиц Султана Назарбаева и Хакима Сутюшева, прямо там, где сегодня высится главная мечеть. Ещё до революции его построил богатый купец. Лес для строительства он вез из самой Тюмени, причем выбрал лиственницу. Семья Валентины выкупила дом под снос и в 1974 году перевезла в Петерфельд, где уже взрослые дети сами собрали его заново. При разборе старинного здания рабочие нашли внутри целый чемодан царских денег. Возможно, там прятали и другие ценности, но в суматохе сноса их могли просто унести. Зато сам дом оказался вечным: лиственница со временем не гниет, а становится только крепче, поэтому такому дереву просто нет цены.
Супруги-пенсионеры Александр и Валентина Шварц честно признаются: живётся им в Петерфельде хорошо, и покидать село они даже не думают.
– Нам тут очень нравится, поэтому и решили остаться. Как говорится, где родился, там и пригодился, – улыбается Александр.
Односельчанка Ирма Овчинникова-Богер, полностью с ним согласна. Почти вся её большая семья разъехалась: две сестры и два брата перебрались в Германию, а ещё одна сестра обосновалась неподалёку, в Омской области. Но сама Ирма наотрез отказалась покидать родные края. О своих корнях она никогда не забывает и регулярно балует всю семью традиционными немецкими штруделями с сочной капустой, мясом и картошкой.
Андрей и Светлана Крамер тоже планировали уехать в Германию насовсем. Но съездив туда в гости к родственникам, передумали. Сегодня Андрей успешно занимается бизнесом – у него своя станция техобслуживания (СТО) в Петропавловске, а Светлана во всём поддерживает мужа и обеспечивает надёжный тыл.
Среди тех, кто переехал в Петерфельд совсем недавно, – Ирина Фишбух. Сегодня её имя знает буквально весь регион, ведь здесь она создала уникальную мини-ферму, которая прославила её на всю Северо-Казахстанскую область. Для Ирины Петерфельд стал родным домом, где хочется жить, работать и строить планы на будущее.
Кстати, уже целых двадцать лет из Германии в Петерфельд приходят денежные переводы. На эти средства оплачивают работу местных жителей, которые ухаживают за старым немецким кладбищем.
Марина Ангальдт
Все самое актуальное, важное и интересное - в Телеграм-канале «Немцы Казахстана». Будь в курсе событий! https://t.me/daz_asia
